Как и почему ушли калмыки со Ставропольской земли

Максимальное количество населения Ставропольского калмыцкого войска было в 1767 году, когда оно достигло 8217 человек. С этого времени наблюдалось только снижение численности калмыков.

Колоссальный урон численности и хозяйственному состоянию ставропольских калмыков причинило восстание под предводительством Емельяна Пугачева (1773–1775 гг.).

Второй существенный количественный спад населения в Ставропольском войске пришелся на время наполеоновских войн. Пятисотенный ставропольский калмыцкий полк участвовал в военной кампании 1806–1807 годов, Отечественной войне 1812 года и Заграничном походе, победоносно завершившемся в 1814 году. Ввиду угрозы вторжения наполеоновской армии в пределы России Ставропольский полк был мобилизован и выведен из Ставропольского уезда в 1811 г. По ведомости от 28 марта 1812 г., в нем состояло 558 служащих.

За три года войны Ставропольский полк потерял по разным оценкам от 134 до 210 человек.

Отсутствие четвертой части мужского населения детородного возраста закономерно привело к убыли рождаемости.

Неуклонная тенденция к сокращению войскового населения наблюдалась вплоть до расформирования Ставропольского войска в 1842 году.

24 мая 1842 г. император Николай I подписал Указ на имя управляющего Военным министерством о присоединении Ставропольского калмыцкого войска к Оренбургскому казачьему войску. По официальным данным, переселению в Оренбургскую губернию подлежало 3336 жителей Ставропольского войска, из них мужчин – 1743, женщин – 1593. С конца 60-х годов XVIII в. численность ставропольских калмыков сократилась в 2,5 раза, упав до уровня 1744 года. Низкая рождаемость и детская смертность не позволили обеспечить рост или хотя бы стабилизировать численность населения. Значительное сокращение состава Ставропольского калмыцкого войска повлияло на решение правительства о его расформировании.

Указ состоял всего из двух пунктов, предписывавших:

1) «Калмыков Ставропольского калмыцкого войска со всеми их семействами, переселить по удобности, во все полки Оренбургского казачьего войска, на Новой линии расположенные».

2) «Земли, состоящие в пользовании Ставропольского войска, как принадлежащие казне, передать в Министерство государственных имуществ».

Переселением ставропольских калмыков на Южный Урал правительство Николая I пыталось решить сразу три задачи:

• освободить земли бывшего Ставропольского войска для пополнения государственного земельного фонда;
• усилить обороноспособность Новой пограничной линии;
• форсировать процесс русификации крещеных калмыков.

Исполнением императорского указа о переселении ставропольских калмыков в район Новой линии занимались оренбургские губернские и войсковые чиновники под общим руководством генерал-губернатора Владимира Обручева. Их совместными усилиями были составлены утвержденные 28 февраля 1843 г. Николаем I «Общие правила для переселения ставропольских калмык и белопахатных солдат».

«Правила» предусматривали весь комплекс задач, прямо или косвенно связанных с переселением, а именно: определение сроков и порядка перехода, распределение калмыков по населенным пунктам, обеспечение их продовольствием, а также организацию жилищного строительства, посева и уборки хлебов, заготовки сена и т.д.

Переселение калмыков планировалось произвести в два этапа. На первом этапе весной 1843 года должны были переселиться мужчины для заготовки леса под постройку жилищ, нужного количества сена, а также вспашки и засева полей озимыми хлебами.

На втором этапе до февраля 1844 года должны были быть переселены все остальные: старики, женщины, дети.

17 февраля 1843 г. военный губернатор разрешил отправлять каждую калмыцкую роту отдельно, под начальством ротных командиров. В соответствии с этим уточнением переселяемых разделили на партии, каждая из которых состояла из пяти отделений. Они комплектовались с учетом исторически сложившегося деления Ставропольского войска на роты и улусы.

Были определены два маршрута следования для переселенческих партий: один – от села Краснояра через города Бугуруслан и Стерлитамак в Верхнеуральск – на 646 верст и другой – из того же села через пригород Алексеевск, города Бузулук и Оренбург в Орскую крепость – на 697 верст.

В первую очередь была отправлена вся кочевая часть населения, не связанная с оседлым хозяйством. Во вторую партию вошли зажиточные хозяева и совершенно бедные семьи, у которых не было средств к передвижению.

Перед отправкой для нуждающихся калмыцких семейств были куплены и розданы 42 лошади, 67 сабанов*, 186 борон, 116 телег, мука на сухари и крупа на 161 человека из расчета по 1 пуду 24 фунта сухарей и по 4,5 гарнца** крупы каждому.

Маршрутами было назначено до Орской крепости 27 переходов и десять дневок и до Верхнеуральска – 29 переходов и 11 дневок. Команды прибыли к местам назначения в срок и были приняты полковыми командирами.

После отправки калмыков, проживавших в улусах, в Ставрополе до марта 1844 г. оставались только чиновники и рядовые калмыки, служившие при Войсковой канцелярии.

1 марта 1844 г. следует считать последней датой фактического существования Ставропольского войска.

Дорогой ценой далось крещеным калмыкам переселение на Южный Урал. Даже для тех семей, которые по ставропольским войсковым меркам считались достаточно состоятельными, полуторамесячный переход обернулся настоящим разорением.

К осложнению и без того тяжелого материального положения калмыцких переселенцев могли привести исковые претензии, предъявленные министром государственных имуществ Киселевым, после перехода в его ведомство земельных владений Ставропольского войска. Суть претензий сводилась к взысканию с бывших ставропольских калмыков денег по не закончившимся к 1844 г. контрактам на арендное содержание земельных участков. Всего было выявлено 26 действующих контрактов. Во всех контрактах говорилось, что условленная сумма уплачена арендаторами за весь срок полностью и вперед.

Войсковое правление просило Министерство государственных имуществ избавить калмыков от взыскания денег ввиду их крайней бедности, «тем более, что взыскание это… может навлечь одно лишь затруднение начальству». Разбирательства и суды продолжались до 14 июня 1854 г.

Правительствующий сенат принял единственно возможное в сложившейся ситуации постановление об освобождении членов бывшей Войсковой канцелярии от взыскания за неправильное засвидетельствование контрактов.

Уже на стадии переселения проявились обстоятельства, способствовавшие разорению крещеных калмыков и их бытовой неустроенности. Во время перехода переселенцы потеряли значительную часть своего скота. Обещанные им на новом месте жительства дома построены не были. К тому же из-за отсутствия земледельческих навыков они не могли обеспечивать себя продовольствием. И хотя государство во многих вещах помогало калмыкам: в постройке дома, выделении леса, обеспечении сельскохозяйственным инвентарем на новом месте, положение переселенных калмыков было бедственным.

* Сабан – плуг

** Гарнец – дометрическая мера объема, равная 1/8 четверика, или 3,2798 литра

Источники:

1. Государственный архив Оренбургской области.
2. Г.Н. Прозрителев. Военное прошлое наших калмыкъ. 1812–1912. Ставрополь: Тип. Губернского Правления, 1912 (репринт. воспроизвед. изд. 1912 г. с коммент. и ил. изд-ва «Эбелек» 1990).
3. С.В. Джунджузов. Динамика численности населения в Ставропольском калмыцком войске (1737–1842 гг.).
4. С.В. Джунджузов. Калмыки в Среднем Поволжье и на Южном Урале: имперские механизмы аккультурации и проблема сохранения этнической идентичности (середина 30-х годов XVIII – первая четверть XX века).

Рубрику ведет краевед Аркадий Эстрин