Наталия Чернова: Написать книгу – не так страшно, как кажется
«Я стала писательницей, можно сказать, случайно. Никогда об этом не мечтала, но однажды села за компьютер и за три недели написала первую книжку», – рассказывает жительница поселка Рассвет Наталия Чернова. Первое произведение нашей землячки, социальную драму «Дурдом», опубликовали на платформе «Литрес» практически с лету, а через месяц и вторую.
– Теперь у меня появилась мечта, связанная с писательством. Хочу увидеть свои книги «в переплете», напечатанными, – говорит Наталия.
Что сподвигло нашу землячку «взять в руки перо», почему ее книги публикуют под грифом «18+» и какую проблематику она поднимает в своих социальных драмах – в нашем интервью с Наталией Черновой (авторский псевдоним – Нина Че). С собеседницей мы давно на дружеской волне, и с ее позволения в интервью обращаюсь к ней на «ты».
– Наташа, сначала расскажи немного о себе. В какой семье ты выросла, в какое время?
– Мое детство пришлось на 80-е, и это время, кстати, отражено в моих первых двух книгах. Папа работал журналистом, а мама – по педагогической части в институте. Познакомились они в холодной Якутии на месторождении золотых приисков – есть такой факт в биографии моей семьи. Поездив по нашей необъятной стране, родители в итоге решили обосноваться в молодом и перспективном Тольятти. Здесь-то я и выросла.
– Судя по всему, «писательские гены» тебе передал отец?
– Папа был моим кумиром, он оказал огромное влияние на мое воспитание и мировоззрение. Это был очень идейный и честный человек, коммунист до мозга костей. Когда наша страна начала разваливаться, он стал редактором газеты «Коммунист Тольятти». А в 2010 году была напечатана его автобиографическая книга «Борискина война» – в ней он рассказал о том, как прошло его детство в военной оккупации. Эта книга стала лауреатом всероссийского литературного конкурса имени Алексея Толстого и сейчас рекомендована к прочтению школьникам. Последние главы «Борискиной войны» он писал, уже будучи тяжело больным, я была редактором, а мой муж – автором обложки и иллюстраций.
– Но все же ты не стала после школы поступать на журфак или филфак, публиковаться в газетах и журналах?
– По молодости я не чувствовала в себе потребности что-то писать «на публику». Да и папа был против моей журналистской карьеры, ведь с приходом перестройки наступило время жареных фактов, скандалов, интриг, расследований. Поэтому, когда настала пора определяться, я пошла в педучилище. Работать с детьми было интересно, но очень скоро я поняла, что работа воспитателя благодарная только эмоционально. Но и жить на что-то надо, а зарплата даже за две смены – копеечная. Романтика позвала меня в детский дом для детей-психохроников. Этот опыт потом лег в основу моей книги «Дурдом». Тут все было наоборот: отличная оплата, но тяжелейшая в эмоциональном смысле работа.
А «нашла себя» я в сфере рекламы. Отучилась в ПВГУС на факультете рекламы и социальных технологий, пришла в рекламный отдел на радио «Август» и долгое время горела своей работой. У нас был потрясающе талантливый и творческий коллектив, который дал мне огромный опыт в коммуникации, научил работать с текстами разных форматов.
– Ииии? Как в итоге ты оказалась в числе писателей?
– Отработав 20 лет в рекламном отделе, я ушла в свободное плавание – занялась копирайтингом на удаленке, то есть продолжала писать что-то для заказчиков. Начала активно общаться в социальных сетях, кто-то даже прозвал меня блогером. Нет, я просто стала открыто выражать свои мысли. И эти вот «заметки на полях» постепенно выросли до масштаба книги…
Плох тот копирайтер, который не мечтает написать книгу (смеется). К тому же подписчики в соцсетях постоянно говорили: у тебя такой легкий слог, тебе надо книги писать, а не посты. Ну и плюс кризис среднего возраста. Когда перешагиваешь полувековой порог, подводишь итоги, спрашиваешь себя: что ты могла сделать и что сделала? Как распорядилась своим опытом и талантом? И ответ на эти вопросы мне не понравился.
– Наташа, расскажи немного о сюжете твоей первой книги «Дурдом». Она основана на реальных фактах? В ней есть тольяттинские прототипы?
– «Дурдом» – это роман о 90-х, название двусмысленное – о самом времени и конкретно о доме ребенка, обо всем том дурдоме, который творился в 92–95-е годы в нашей стране. История основана на реальных событиях, а прототипы главных героев живы по сей день. Но все-таки это больше художественный вымысел. Роман начинается с трагедии: под окнами многоэтажки находят тело разбившегося мальчика-инвалида. Удивительно, но никто из родственников не ищет погибшего. Следствие приводит в дом ребенка для инвалидов…
– Ты не побоялась в своем романе использовать ненормативную лексику. Редакторы не предлагали тебе убрать ее из текста?
– Нет. Но я бы и не стала ее убирать, ведь бандиты не говорят на другом языке. Ну как ты себе представляешь записку от братвы? «Сударь, извольте явиться к 12.00 на стрелку в баныкинский лес с секундантами»? Из песни слов не выкинешь! И редакторы «Литреса» просто включили мой роман в категорию «18+».
– Сколько времени ушло у тебя на первую книгу?
– 3 недели и 1,5 года: первую версию написала с лету, а потом долго редактировала и в итоге переписала всё процентов на 80. Мне достаточно сложно писать крупные формы, моя ниша – короткие емкие тексты, это профдеформация, ведь в рекламе каждое слово – это деньги. Я отправила свою первую книгу на «Литрес», где ее опубликовали буквально через пару дней.
– Ты почувствовала удовлетворение, радость, торжество?
– Конечно! Если кто-то скажет, что пишет «для себя», не верьте: любому автору нужны читатели, это топливо для костра вдохновения.
– Наташа, а твой второй роман стал продолжением первого?
– Наоборот. «Сукины дети» – это приквел, то есть предыстория «Дурдома», детские годы его главной героини. Это роман взросления, рассказанный от лица ребенка. Каждая история в нем – отдельный сюжет, немного смешной, немного грустный, но предельно честный, без патоки ностальгии по 80-м. Юля устраивает пожар; купает мышонка; крадет младенца; дерется с дверью; убегает от маньяка – обычные, не лакированные будни дворовых советских детей. Роман не для тех, кто ищет сладкой ностальгии, он для тех, кто ищет узнавания: «О, прямо про меня написано, мы тоже так баловались!»
– Ты уже получаешь отзывы читателей о своих книгах? Каковы они?
– Да, я получаю отзывы, благо электронные платформы позволяют читателям писать напрямую авторам. Мне очень интересно узнавать, что думают люди о моем творчестве. И знаете, отзывы совершенно разные. Для одних мои книги – легкое ироничное чтиво, для других – глубокая драма, третьи из-за всплывающих личных воспоминаний не могут дочитать до конца… Я благодарна за каждый отклик.
– Наталия, а что ты посоветуешь начинающим писателям?
– Дерзайте! Если вам это интересно – пишите, проявляйтесь, и пусть вам повезет. Это не так страшно, как кажется: первый раз сесть за руль или поехать за границу тоже страшно, а потом «дверь открывается». Я вот замышляю третью книгу…
– О чем она будет?
– О, это страшный секрет: это будет дневник копирайтера, который лунными ночами превращается в писателя и строчит ироничные рассказы.
Любовь Шабалина
