Гузэль Галимуллина: Свое шахматное счастье каждого найдет

…Некоторое время назад я увлекалась духами, винтажной советской парфюмерией и с удивлением узнала, что в 1970-х грузинской фабрикой «Иверия» были выпущены духи в честь двух шахматных королев. Одни назывались «Нона» – в честь Ноны Гаприндашвили, другие «Нана» – в честь Наны Александрии, многократных чемпионок, сошедшихся в 1975 году не на жизнь, а на смерть в поединке друг против друга за звание чемпионки мира. Победила тогда Гаприндашвили. До титулоносной Майи Чибурданидзе советская фабрика не дожила. Но больше всего меня тогда поразило, что музами изготовителей прекрасного могут быть не только певицы, актрисы и «просто красавицы», но и женщины, чей главный ресурс – ум. Прошло полвека, а мы видим всё то же: женщины порою «дают прикурить» сильному полу. И подчас – на его половине поля.

Гузэль Галимуллина родом из Тимофеевки. Сейчас ей почти тридцать, и ровно двадцать шесть лет назад она впервые оказалась у шахматной доски. Выбор сделал отец: сам он шахматистом совсем не был, но мечтал освоить игру, а в партнеры выбрал маленькую дочку. Азы изучали по книгам.

В шесть Гузэль попала в руки профессионалов – в школу олимпийского резерва номер 4 «Шахматы», и началась взрослая, во многом тяжелая спортивная жизнь. Четырех-пятичасовые ежедневные занятия, решения шахматных задач, изучения партий гроссмейстеров. Практически сразу случились и выездные соревнования разного уровня. Сначала Гузэль играла в Тольятти, потом защищала честь Ставропольского района, Самарской области, Приволжского федерального округа и России…

– Помню, на первом моем выездном соревновании меня не хотели допускать к играм, поскольку я еще не умела записывать ходы, а это обязательное правило, – рассказывает Гузэль. – Но полноценного тренера у меня тогда не было, везде ездила с отцом, и папе как-то удалось договориться с организаторами, чтоб в виде исключения, один раз, меня допустили до соревнований без этого навыка.

Организаторы пошли навстречу. И не прогадали: малышка показала такой уровень, что возразить было нечего. Выиграла все девять партий и получила «билетик» на чемпионат ПФО.

Вообще, пробиваться сквозь препоны и брать волей, видимо, особое умение Галимуллиной. Несколькими годами позже на очередном выездном состязании, чемпионате Приволжского федерального округа, она сильно заболела: высокая температура, лечебный корпус. Устроители играть крайне не рекомендовали. Ребенок же. К тому же такая высокая температура! Но Гузэль не хватало баллов, а на кону стояла путевка на чемпионат России! И она вышла в зал. Села за доску. И победила. И себя, и болезнь, и соперника.

В поездках по соревнованиям прошла львиная доля детства и юности Галимуллиной. Как и у всех детей-спортсменов, это означало определенные сложности в школе. Уезжать приходилось надолго, иногда в школе не появлялась по два месяца. Но, опять же, свезло. Директор лояльно относилась к таким отлучкам Гузэли, гордилась ее успехами, и учителя дружно натягивали оценки на «хорошо».

Одно время родители хотели перевести ее в спортшколу в Тольятти, но ездить было далеко и неудобно, а потому остались в Тимофеевке.

В старших классах приходилось уже сложнее. Иногда помогала мама, «подделывая» почерк дочери и решая за нее домашки. Отец же полностью был сосредоточен на шахматной карьере наследницы: начиная от еще детских походов в парк, где в шахматы сражались дедушки на лавочках (папа настаивал, что играть с ними надо обязательно: другое мышление, колоссальный опыт), заканчивая поездками на соревнования.

 – Поэтому он почти не работал, – вздыхает Гузэль, – и поэтому я не хочу отдавать своих детей в профессиональный спорт. Тогда бы мне пришлось оставить работу, и вообще жизнь, и полностью сосредоточиться на их спорте. А это очень тяжело и недешево. Дело в том, что часть поездок оплачивает федерация, но иногда приходится ехать и за свой счет, а каждый такой вояж обходится в копеечку: обычно соревнования длятся девять дней плюс дорога. Размещение, питание, проезд – все это очень серьезно. И это в спорте, где, казалось бы, не нужна никакая специальная амуниция.

Мечты о шахбоксе

В четырнадцать Гузэль оставила шахматы. То ли сказался подростковый бунт: не хотелось всё свое время просиживать за доской, то ли объективная необходимость: надо было наверстывать школьную программу и готовиться к поступлению в вуз. Так или иначе, но с доской и фигурами Гузэль попрощалась. Но – ненадолго. В семнадцать вернулась: поняла, что не может совсем без игры.

Для спортивной карьеры время было упущено. К тому же переехал в Москву любимый тренер Яков Геллер. О славе международного чемпионства пришлось забыть, зато тут же получила предложение работы. По детской карьере ее помнили многие и, как только исполнилось 18, позвали преподавать. Сейчас она тренирует детишек в МБУДО «Спортивная школа», а также ведет секции шахмат еще в нескольких школах Тольятти. В родной Тимофеевке «клетки» для королевы клеток пока не нашлось.

…В этом году ушел на СВО и пропал без вести папа Гузэли – Амир Фанусович – главный мотор ее шахматных преобразований.

Сама она держится молодцом, много работает, тренирует и выступает судьей на соревнованиях. Мечтает о шахбоксе. Это новый вид спорта, «скрестивший» в себе шахматы и бокс. Ринг и доски по периметру зала, где участники проявляют себя одновременно и в игре, и в спарринге на ринге.

– В принципе необычного в этом ничего нет. Чтобы играть «головой», надо поддерживать в хорошей форме и тело: по возможности заниматься физическим спортом, гулять. В противном случае начнется дисбаланс, быстрая утомляемость, головные боли. …Я в детстве иногда по паре месяцев лежала в больнице – мучилась с головой, пока тренер не сказал, что надо значительно больше гулять: мозг должен насыщаться кислородом постоянно. А сейчас ринг – это мое главное хобби и любовь – после работы. Даже думаю иногда: и что меня в детстве в бокс не отдали?

Но федерации шахбокса в Самарской области нет. Поэтому Гузэль ходит на работу в шахматную школу, а вечером – в зал, на ринг.

Волшебный гном

Прошу Гузэль вспомнить какие-то интересные случаи из детства, из разъездной, соревновательной жизни. Их, конечно, миллион, но все они уже далеко, в прошлом. Единственный, о ком Гузэль вспоминает с нотой печали, это Гном.

– У меня был талисман – гномик. Я брала его на все турниры, и мне казалось, что он всегда помогает. И вот как-то его потеряла. Обыскали весь номер, перерыли все вещи – нет его. Потом мы, конечно, купили похожего. Но… он уже так не работал. Какая-то часть жизни закрылась…

И действительно, определенная часть жизни закрылась. На чемпионате Европы Гузэли не удалось проявить себя. Лавров мирового чемпионства тоже не снискала. Но открылась другая дверь: тренерство и дети.

– Сейчас я веду малышей. Мой контингент – 1-4-е классы. Мы с ними только начинаем. Потом система предусматривает передачу детей дальше, другим тренерам. Но бывает, родители просят: «оставьте ребенка у себя, он так к вам привык». И тогда просто сердце сжимается. Я же должна передать его, чтоб он брал новые высоты, получал разряды, выполнял нормативы.

К детям прикипаешь душой, особенно к талантливым, интересующимся, упорным – способным работать на результат. И в итоге мы как одна большая семья: и праздники вместе, и поощрения какие-то. Когда уже на юношеских соревнованиях встречаю своих бывших «птенцов», слеза наворачивается. И родители все помнят. Гостинцы передают…

Шахматы – большой спорт. И не менее суровый, чем та же борьба, просто более «тихий», не такой массовый, как футбол. И чтобы добиться в нем больших результатов, надо отринуть практически всё и положить на это всю жизнь. Поэтому неудивительно, что по мере взросления большинство учеников отпадают. Не каждому дано стать Карповым, Алехиным или Капабланкой. И Майей Чибурданидзе – не всем.

Но на своем уровне можно сделать многое. Гузэль в ноябре 2025-го стала в очередной раз чемпионкой. На этот раз – в составе команды. Вместе с Владимиром Бондарем из поселка Приморский и Анатолием Федоровым из Большой Рязани они взяли титул на первенстве Самарской области, поставив на первое место Ставропольский район. Родной, свой, откуда все начиналось.

P.S.

– Гузэль, а сколько ребятишек сейчас обучается у вас?

– Мой основной класс, в МБУДО Спортивная школа №4, около 30 человек, но если подсчитать все места, где периодически работаю и подрабатываю, то… наберется где-то 250.

Двести пятьдесят! У одной только Галимуллиной. А она не единственный тренер в наших краях. Даже если предположить, что к подростковому возрасту большинство «выйдет из игры», все равно остается немало шансов, что среди этих детишек окажется новый Ласкер, Смыслов или Крамник. И свое шахматное счастье каждого найдет.

Татьяна Здобнова