Земля – причина многолетних споров между русскими и калмыками

Как получилось, что на одного калмыка порой приходилось 130 десятин, а на русского крестьянина – не более 10-15?

Ставропольские калмыки наделялись избыточными по сравнению с крестьянским населением земельными угодьями. Указ от 26 февраля 1739 г. содержал требование наделять простых калмыков по 30 десятин земли: 10 под пашню, 10 под луга и сенокосы, 10 под огороды и усадьбу. В то же время удельным русским крестьянам полагалось только 10 десятин земли на семью.

В 1737 г. вместе с княгиней Анной Тайшиной к новому месту жительства были отправлены 700 кибиток (семей), насчитывающих 2014 душ обоего пола, а уже к июню 1754 г. численность крещеных калмыков в ставропольском ведомстве достигла 8695 человек!

Выделенный Правительством земельный фонд быстро сокращался и при дальнейшей нарезке земельных наделов «без утеснения старинных жительств обойтиться будет невозможно».

Оренбургский губернатор Иван Неплюев предложил ограничить площадь выделяемых земель прибываемым калмыкам, но Правительство его не поддержало: «дабы одним пред другими обиды и в том бы между ними ссор и ненависти не было».

Спад калмыков в Ставропольском калмыцком войске начался в 1770-е годы и продолжался до середины 40-х гг. XIX в., когда калмыки были переселены на земли Оренбургского казачьего войска. В 1842 г., по официальным данным, в Ставропольском ведомстве состояло 3336 калмыков, из них 1743 мужчины и 1593 женщины. Следовательно, за 70 лет численность ставропольских калмыков сократилась почти в 2,5 раза.

В 1841 году площадь, занимаемая калмыками, достигла 255 116 десятин и 813 сажен. В среднем на ревизскую душу приходилось более чем по 137 десятин земли, что почти в 4,5 раза превышало 30-десятинную казачью норму.

Практически все время, какое калмыцкое войско находилось на Ставропольской земле, происходили имущественные споры между калмыками и соседями: удельными крестьянами, графами Орловыми и другими помещиками.

Была произведена ревизия земель Калмыцкого войска и 18 ноября 1810 г. (на основании доклада Межевого Департамента Правительствующего Сената) – был издан Высочайший указ, предписывавший, чтобы во владениях Ягодинской и Сусканской рот оставалось только то количество земли, которое следует по числу населения, из расчета 30 десятин на семью рядового калмыка. Оставшиеся в излишке земли пропорционально делились между помещиком Орловым и казенным ведомством. Свое решение сенаторы обосновывали исключительно интересами государства, которое, по их мнению, несет колоссальные убытки, оставляя в распоряжении калмыков необрабатываемые земли.

В результате межевания Ставропольское калмыцкое войско лишалось более 22,5 тыс. десятин земли. Из них: в Подстепенском улусе в казну и в дачу графа Владимира Орлова отходило 5206 десятин 1278 сажен, от Ягодинской роты на 433 души ясашных крестьян села Ягодного – 11 811 десятин с саженями, от Сусканской роты казенным и удельным крестьянам на 351 душу – 5265 десятин, крепостным помещицы Болоткаевой на 17 душ – 255 десятин.

Любые решения о передаче калмыцких земель новым владельцам неизменно порождали социальные конфликты.

К примеру: с 1808 по 1827 год шли земельные споры между крестьянами села Ягодного и калмыками Ягодинской роты. Крестьяне села Ягодного требуют давать вновь прибывающим крестьянам лучшую, с их точки зрения, землю, в т.ч. рядом с жилищами Ягодинской и Сусканской рот, увеличить им земли для выгона скота – межа проходит в 140 саженях (280 метров) от села, этого мало.

За скот, который заходит на территорию, отведенную калмыкам, те просят большой выкуп. Вновь прибывающим и селящимся крестьянам нарезают землю за счет калмыков, которым это не нравится. Не выполняется норма надела крестьян землей – меньше 15 десятин на душу.

Для разрешения споров создавались комиссии, в которые входили представители Калмыцкого войска, Оренбургский обер-форштмейстер (главный лесник), землемеры, служащие Межевого департамента и т.д. Межевание, которое проводилось неоднократно землемерами из Самары, Симбирска, Ставрополя, Оренбурга, частично не признавалось одной из сторон – было много ошибок при межевании: закрепленные знаки (вешки) смывало водой, течение рек, наводнения изменяли местность.

Неоднократные мировые соглашения между сторонами, решения Императора в части утверждения границ носили временный характер, через небольшой промежуток времени земельные споры возобновлялись. Решения принимались об утверждении межевых границ в 1809, 1811, 1814, 1817, 1821, 1825 годах.

В документе 1827 года «Об утверждении Межевым департаментом Правительствующего Сената нарезки выгонной земли между оными крестьянами и калмыками Ягодинской роты» сказано:

• крестьянам дать больше пашни, выделить землю с лугами для сенокосов;
• калмыкам закрепить больше земли в Ягодинском бору, а также дать достаточно луговых угодий;
• так как зимние жилища калмыков находятся в 8 верстах от Ягодного, межу-границу между землями калмык и казенных крестьян провести в 3 верстах от Ягодного, чтобы крестьянам было больше земли для выгона скота.
• необходимо, чтобы все крестьяне Ягодного имели землю с нормой надела 15 десятин на душу и одновременно сохранить количество земли, которую получили калмыки изначально.

В 1836 г. командир Оренбургского иррегулярного корпуса Василий Перовский вышел в Сенат с предложением дать возможность Ставропольскому войску продать землю, на которой находились калмыки. Предложения Перовского нашли положительный отклик у Военного министерства и самого императора Николая I, но… вмешался Министр финансов Егор Канкрин.

Его доводы: Ставропольским калмыкам никогда не были дарованы земли на вотчинном праве, а казенные угодья «ни под каким предлогом не должны быть отчуждаемы в частное владение». Во-вторых, вырученные от продажи земли несколько миллионов рублей слишком значительная сумма, чтобы ее тратить на столь малочисленное войско. В-третьих, для государства было бы полезным «излишние» калмыцкие земли «обратить под поселение казенных крестьян малоземельных губерний, коих по умножающемуся народонаселению недостаток в землях до того ныне увеличился, что многие казенные крестьяне не имеют и по одной десятине на душу – обстоятельство, заслуживающее особого внимания Правительства».

Образовавшийся к началу XIX в. земельный запас и возросшие расходы, связанные с отправлением воинской повинности, побуждали ставропольских калмыков сдавать неиспользуемые земли в кортомное содержание (в аренду).

Продолжение следует

Аркадий Эстрин