Как выбирали место для крещеных калмыков

Решение о создании в наших краях отдельного поселения для крещеных калмыков было принято в 1736 году.

23 декабря 1736 года начальник Оренбургской экспедиции статский советник Иван Кирилов обращается в Коллегию Иностранных дел о необходимости поселить крещёных калмыков под началом князя Петра Тайшина «в полувершинах реки Ток, которая впала в Самару реку» на Новой Закамской линии и построить для них крепость.

Иван Кириллович обосновывает свою позицию следующими аргументами: «…калмыки могут лошадей и скот чрез всю зиму содержать в степях, которых кругом верст по полтораста и больше, а закрыты будут от некрещеных калмык и кайсацких орд новопроложенною живою линиею и частыми по ней городками».

Для Петра же Тайшина необходимо будет построить город, в котором кроме калмыков поселить отставных солдат и казаков: «…ибо с русскими скорее привыкнут жить домами, обучатся земледелию. Прочие калмыки могут кочевать по Току, по Камыш и по другим рекам, а служить службу при Оренбурхе».

12 мая 1737 года полковник Андрей Змеев пишет в Коллегию Иностранных дел о необходимости выбора более удобного места для строительства крепости: «Речка Ток за Закамскою линиею в пустой степи, где крещеных калмык от набегов кайсацких и от калмык Доржи Назарова улуса охранить будет трудно и невозможно, понеже те крещеные калмыки по обыкновению своему, как я их знаю, кочуют на обширных местах».

Андрей Иванович предлагает всех крещеных калмыков «пристойнее поселить внутрь той Закамской линии, где пусть кочуют, а постепенно обживутся и привыкнут к земледелию». Крещеных калмыков же, считает он, надо будет охранять от нападения их некрещеных собратьев. Для княгини Тайшиной и ее зайсангов (родовых старшин. – Прим. ред.) крепость лучше всего будет построить внутри вышеописанной Закамской линии по рекам Волге, Соку или Кондурче.

И уже 20 июня 1737 года императрица Анна Иоанновна вручает княгине Анне Тайшиной жалованную грамоту.

«…и поручить в ведение и управление твое всех крещеных калмык, и для пребывания твоего с зайсанги выше Самары и близ Волги реки построить крепость и в ней святую церковь и дворы, и на то назначенное место собрать всех крещеных калмык….

И того ради, Мы Великая Государыня, Наше Императорское Величество, тебе нашей верной подданной, сим Всемилостивейшее повелеваем:

<…> Как при тебе в крепости живущим, так и около оной кочующим крещеным калмыкам во отведенных и показных местах и урочищах зверей ловить, и лес и дрова рубить, и скотом траву травить, и сена косить, и хлеба сеять, и в реках и в озерах рыбу ловить свободно, и для того из русских мужиков с паспортами в работы намывать позволяется».

А меньше чем через год – весной 1738-го – «приступлено было к построению города сего, названного впоследствии Ставрополем». Строили споро. Уже к концу лета Ставрополь являлся настоящим по тому времени «городом в виде крепости», хотя не имевшим, конечно, какого-то особого величия.

К тому времени в Ставрополь прибыла первая партия переселенцев крещеных калмыков «и раскинули свои кибитки до 700 (2014 душ обоего пола) к лесу на несколько верст по направлению от города на восток и по близости к берегу реки Волги».

Василий Татищев встретился с княжной Тайшиной, посетил архимандрита Никодима и приехал к прибывшим калмыкам. Он распорядился «о всевозможном обеспечении на предстоящую зиму» всех переселенцев, прикочевавших в Ставрополь.

Попутно Татищев разделил калмыков на 11 групп (или партий), отделив большую часть здоровых от слабых и больных. И отправил их, частью с изготовленными кибитками, «к тем пунктам, кои намечены были им с полковником Змеевым еще за год перед сим для возведения и постройки будущим жителям необходимых жилых и хозяйственных зданий». По плану здоровые калмыки должны были помогать во всем русским строителям, которых вызвали на обустройство калмыцких поселений из разных наместничеств и губерний.

Намеченные для жилья места располагались в междуречье Волги, Черемшана, Кондурчи и Сока, «были богаты всякого рода лесом, плодоносными землями, лугами, рыбною ловлею». Кроме того, и Волга, и ее притоки не только являлись естественными охранными рубежами, но и вполне могли служить, как сейчас говорят, транспортными артериями: «открывая таким образом в летнее время беспрепятственное сообщение по ним для исполнения всех нужд в хозяйстве».

На этих привольных землях и распорядился попечитель Василий Татищев возводить для калмыков особые жилые селения и слободы. Это были:

1) Гвардейская слобода и Преображенская в 70 верстах от Ставрополя;

2) Теньево – в 50 верстах;

3) Курумоч, или Богоявленская, – в 63 верстах;

4) Ягодное, или Воскресенская, – в 25 верстах;

5) Сускан, или Благовещенская, – в 35 верстах;

6) Калмыцкая Сахчи, или Верхняя Якушкина, – в 80 верстах;

7) Красный Яр – в 70 верстах;

8) Чекалино – в 60 верстах;

9) Раковка – в 50 верстах;

10) Кобельма – в 95 верстах;

11) Кошки, или Преображенская, – в 95 верстах.

С приходом калмыков в этих местах и развернулось величайшее в масштабах того времени строительство. Оно длилось непрерывно «с глубокой осени 1738 года по глубокую весну 1739 года».

В ту пору территория города-крепости Ставрополя и села Ягодное относилась к образованной в 1709 году Казанской губернии. Размежеванием земель, отведенных для поселения крещеных калмыков, занимался инженер-майор Ратиславский. Им была составлена карта с указанием размеров земельных участков, которая служила основанием для последующих межеваний…

Продолжение следует

Источники:

1. Самарские Епархиальные ведомости. №1 1882 г. «Г. Ставрополь и его храмы», редактор протоиерей Дмитрий Орлов.
2. Краткая историческая справка об изменениях в административно-территориальном делении г. Ставрополя (Тольятти) и Ставропольского района. Филиал государственного архива в г. Тольятти. 1979 г.
3. РГДА Ф 248 Оп.3, д 140 л 494–495.
4. ГАОО Фонд 2 Опись 1, Дело 1 Л 9-10.
5. С.В. Джунджузов. Наделение землей и землепользование казаков Ставропольского калмыцкого войска (середина 18-го в.).

Аркадий Эстрин