Марина Теряева: «Ты – священник, у меня – школа. Всё благодаря Коле»

Марина Теряева, директор образовательного центра для детей с нарушениями развития «Солнечный круг», стала матушкой спустя много лет брака. Но еще перед свадьбой вместе с предложением от будущего супруга услышала такой вопрос: «Как ты отнесешься к тому, что я стану священником?» «Кем бы ты ни стал, я останусь с тобой», – ответила тогда Марина. Их путь к храму растянулся на долгие годы, и прежде случилось одно из событий, давшее понять: без Божьей помощи нести свой крест Марина и Андрей не смогут.
– Матушка Марина, когда и почему отец Андрей начал строить храм?
– После того, как у нас родился третий ребенок, сын Коля. Во время его ожидания медицинские обследования не показывали проблем, но беременность закончилась сложными преждевременными родами. Мальчик появился на свет перед Новым годом, 27 декабря. У него диагностировали кровоизлияние в мозг, положили в реанимацию… Потом были переезды из одной больницы в другую. В общей сложности мы с ним пролежали в стационаре девять месяцев. И в это время Андрей Михайлович, будучи еще мирянином, начал строить храм при помощи односельчан из Верхних Белозёрок. После владыка благословил его принять сан. Отучился в семинарии, и вот уже 17 лет служит в храме. А я, стало быть, 17 лет как матушка.
– Как изменилась ваша жизнь?
– Мы и прежде были воцерковлены, ходили в храм каждые выходные, причащались, исповедовались, соблюдали посты. В этом плане ничего не поменялось. Нашу жизнь изменил Коля. С его появлением всё перевернулось, и это непросто объяснить людям, которые не сталкивались с подобным. У детского церебрального паралича пять уровней. У Коли – пятый, самый тяжелый. Это когда ребенок не может сам ничего. Коля почти ничего не видит, питание – через гастростому. Четыре часа в день уходит только на то, чтобы его покормить. Лежать ему постоянно нельзя, но сам он не может даже повернуться. Нужно сажать в специальное кресло, несколько раз в день переодевать. И реабилитация за реабилитацией…
Каждый такой ребенок – человек. Со своими пусть неведомыми нам мыслями, чувствами… Но человек, который по воле Божьей пришел в этот мир и должен жить с теми возможностями, которые ему даны.
Я очень страдала оттого, что оказалась оторванной от работы. Любимой работы. Я – педагог по первому образованию, как и отец Андрей. Но ощущала себя машиной, обслуживающей сына. Человеческие чувства, желания, стремления – всё это было не для меня. За тот период я почти не помню своих дочерей. Когда родился Коля, старшей было 12, средней – 7. Маша пошла в первый класс без меня! Мамы для них не было. Все заботы о дочерях легли на плечи отца Андрея.
– Что помогает нести крест Господень?
– Вера. Вместе с Колей ходила на службу, причащалась, молилась, ездила с ним в монастырь в Дивеево. Помогает семья, взаимная поддержка. И конечно, очень помогала моя мама… Но при этом я понимала, дальше легче не будет. Наоборот. Поделилась с батюшкой идеей создания развивающего центра для таких детей, как Коля. Он меня поддержал.
Администрация Тольятти выделила нам часть помещения бывшего детского сада. Восстановление начали с замены труб в подвале, перекрывали кровлю, меняли окна. Даже не знаю, откуда силы брали… Единственным источником наших доходов была пенсия по инвалидности да средства отца Андрея от службы в храме. Помогали родители детей, подобных нашему Коле, мы подключали своих родственников, друзей…. Закупили нехитрую мебель, открыли две группы по 6 детей.
И тут «Русфонд» объявил набор на эрготерапевта. Это специалист, который перестраивает среду так, чтобы человек с ограниченными возможностями мог в ней находиться и получать элементарные навыки самостоятельного действия – держать ложку, принимать пищу. Делать много из того, чего раньше не мог. Поскольку были определенные требования к образованию, пришлось ехать самой. Буквально запрыгнула в последний вагон. Меня приняли. И началось обучение: две недели там, две недели здесь. Колю привозили в центр отец Андрей и мама. Если бы центра не было, оставить сына я бы не решилась.
Общалась со специалистами, в голове стали появляться идеи, какую технику необходимо закупить, каких сотрудников нанять. Затем взялись за написание грантов, что принесло необходимое финансирование. Открывали новые группы, о нашем центре стали узнавать.
Позже пригласили Министерство социально-демографической и семейной политики Самарской области, они приехали и, кажется, были удивлены тому, что увидели. И всё спрашивали: «Как же дети без родителей, где они?» «На работе», – объясняем.
После знакомства с нами директоров всех реабилитационных центров области отправили к нам перенимать опыт, а потом – обучаться. С тех пор мы регулярно организуем курсы. Вот скоро опять начнутся по оказанию ранней помощи. Субсидии стали получать. Так постепенно и развиваемся. Сейчас у нас работает служба раннего вмешательства, помогающая семье, в которой рождается особенный ребенок, детский сад и школа. В центре 57 детей. Самому старшему ученику скоро исполнится 22 года, он через несколько лет окончит школу.
– А что потом?
– Нужно думать о новой ступеньке развития центра. Наши воспитанники имеют тяжелые нарушения. Некоторые из них, в том числе Коля, паллиативные. Они вечные дети, им постоянно нужно сопровождение взрослых.
– Профессиональных взрослых, которые помогут, научат… и не дрогнут. Скажите, как подбирали персонал?
– С момента открытия мы были развивающим центром, что давало возможность принимать всех, кто сможет работать. Потому что у нас, ну, совсем не просто. Если человек не сбегает, не плачет во время работы, значит, он остается. Мы уже вырастили своих специалистов с высшим образованием. Даже в этом году премию получили НКО «Профи» за развитие сотрудников и их профессиональный рост.
– Каждая маленькая победа над недугом детей для вас наверняка счастье… Что смог дать центр вашему сыну?
– Коле сейчас 17. При его уровне заболевания научить чему-то уже невозможно. Но «Солнечный круг» дарит эмоции, которых прежде никогда не было. У него появился друг Степа, он безошибочно по звуку мотора автомобиля узнает, когда приехал Коля. Именно здесь, в центре, выяснилось, что у Коли хорошее чувство юмора, я это и раньше замечала, но думала, это мое, «мамское», а потом педагоги сказали, что он всегда реагирует на шутки – смеется.
Для многих детей с особенностями развития главное, чтобы не было ухудшений, вторичных осложнений. Кто-то может достичь в развитии способностей трехлетнего ребенка, кто-то большего. К нам часто приезжают реабилитологи из Санкт-Петербурга, Москвы, они много ездят по стране, видят детей с особенностями и говорят, что наши в очень хорошем состоянии.
Когда дети маленькие, лучше видны улучшения. Кто-то научился ходить, кто-то говорить, кто-то ложку сам стал держать… Знаете, не у всех обычных людей столь насыщенна жизнь – спектакли, соревнования, волонтеры приходят… Вот недавно капусту солили. Вкусная получилась.
– В ваш центр есть очередь?
– Очередь есть в старшие группы. В младшие – недобор. Сейчас рождаемость упала, в том числе уменьшилось число тяжелых детей.
– Многим ли родителям доступно водить детей в «Солнечный круг»?
– Себестоимость пребывания одного ребенка – порядка 70 тысяч в месяц. Сюда входят не только занятия в школе или детском саду, но и реабилитация, занятия ЛФК, логопед, массаж, физиотерапевт. Родители платят порядка 17 тысяч рублей. И при этом главное, мамы имеют возможность работать.
– Есть мнение, что мужчины не всегда выдерживают, когда в семье рождается ребенок с особенностями в развитии, и уходят…
– Не соглашусь, мужчины уходят и из семей, где рождаются вполне здоровые дети. Уходят, как правило, не от детей, а потому что нет отношений. 85 процентов наших детей живут в полных семьях. А в обычной школе этот показатель значительно ниже – 65 процентов. Более того, наши мамочки повторно выходят замуж и рожают детей. У них есть жизнь. Несмотря на то, что первые дети – с особенностями развития.
– Ваш центр является для многих семей, где есть особенные дети, светом в окне. Бывает ли, что кому-то отказываете?
– Для каждого, даже самого сложного в плане здоровья ребенка можно организовать индивидуальные условия. Некоторые дети даже самостоятельно лежать не умеют. Но, тем не менее, они учатся и общаются между собой. Им это важно. Мы сейчас рассматриваем вариант взять в детский сад ребенка, который на дыхательной аппаратуре. Понимаем, родители должны хоть немного отдыхать.
– Недавно «Солнечному кругу» исполнилось 12 лет. Можно уже оглянуться и с высоты этих лет сказать… Что сказать?
– Я сравниваю создание центра «Солнечный круг» со строительством храмов. Они тоже появляются на ровном месте, благодаря пожертвованиям. И тоже разделяют боль и радость людей.
– Задавались ли вы вопросом – мысленно, про себя, – за что мне такое наказание? Почему именно с моей семьей это случилось?
– Нет. Такие вопросы задавать смысла нет. Встретит меня Господь, скажет, за что… Зато я точно знаю, для чего нам послан Коля. Посмотрите, скольким детям мы помогаем. Сколько родителей получили возможность жить. Благодаря Коле построена церковь в Верхних Белозёрках. Бабушки у нас в селе так и говорят: «Это Коля нам церковь построил».
Мы с батюшкой сходимся в одном: Коля привел нас к исполнению желаний. Отец Андрей хотел священником стать, а я – свою школу открыть. И вот теперь он служит в храме, а у меня школа. И всё благодаря Коле. Но какой ценой!..
Ольга Баркалова


