Жить нужно здесь, сегодня… сейчас!
В Ташле есть удивительная семья с музыкальной фамилией – Рользинг: Анна и Тимофей. Флейтистка и валторнист. Лауреаты международных и всероссийских конкурсов. Солировали на сцене Большого и Мариинского театров, работали в оркестре Самарского театра оперы и балета имени Шостаковича.
Сейчас Анна обучает игре на флейте и фортепьяно детей Ставропольского района. Тимофей – заведует Домом культуры в Луначарском. А еще музыканты заложили виноградник. И уже готова этикетка с торговой маркой «Рользинг»…
– Анна, в ноябре вы победили в областном конкурсе молодых специалистов «Культурные люди». Чем покорили жюри?
Анна: Презентовала авторский проект по открытию музыкальной школы в Ташле. После соло в Большом театре выступать перед жюри было несложно (улыбается). Очень хотелось убедить: такой объект необходим. И, похоже, получилось: жюри меня слушало увлеченно.
Идея музыкальной школы родилась с позиции учеников, с которыми я уже занимаюсь, и их родителей. Научиться игре на инструменте – одно, совсем другое – когда есть диплом об окончании курса. Документ дает возможность продолжать обучение в музучилище и связать в дальнейшем свою жизнь с музыкой. Очень хочется, чтобы всё получилось!
– Держим кулачки… Сколько лет вы обретаетесь в Ставропольском районе, чем занимались прежде?
Тимофей: В 90-е годы мой брат обосновался в Ташле, покинув Казахстан, а я поступил в Казахскую национальную академию музыки. В Астане был на первых ролях, солировал, был концертмейстером. Мне удалось поработать с такими мировыми звездами, как Монсеррат Кабалье, Плачидо Доминго, Кшиштоф Пендерецкий, Чечилия Бартоли… Оперным режиссером Юрием Александровым, дирижерами Валерием Гергиевым, Ренатом Салаватовым.
…Развод стал одним из триггеров моего приезда в Россию. Узнал, что в Самаре есть академический театр оперы и балета имени Шостаковича. Отыграл прослушивание, и меня сразу взяли в оркестр.
– Вы редкий музыкант?
Т.: «Все валторнисты попадают в рай, потому что, когда валторнист играет соло, за него молится весь оркестр». Эта музыкантская шутка подтверждает: валторна – один из сложнейших инструментов.
Папа – мой педагог – воспитал плеяду замечательных музыкантов. И я не понаслышке знаю, что рождение, обучение и воспитание валторниста – событие. И огромный труд! Концертирующий валторнист за одно выступление тратит колоссальное количество энергии, теряя в весе как спортсмен.
Когда папа уходил на пенсию, его две трудовые книжки не закрывались, распухли от записи благодарностей и наград. Василий Тимофеевич проработал на одном месте 45 лет! Он переехал из Казахстана к нам. Выращивал томаты выше его роста, петунии. И получал от этого огромное удовольствие. Но так случилось, что для петуний ему было отведено всего два года…
– Какие дороги привели вас друг к другу? Где знакомятся музыканты?
А.: В оркестре! Мы пришли в театр в один год. Но долго ходили разными тропками… Я искала подработку, мой бывший супруг сказал, чтобы я сменила профессию, так как театр не приносит необходимого дохода. Но я же училась музыке с 8 лет!.. Подумала, что могу делать какую-то компьютерную работу, и спросила об этом Тимофея. Тем более видела: он, солист оркестра, взвалил на себя еще и обязанности заведующего.
Т.: Я зашивался. А тут еще на нас упали гастроли. В Санкт-Петербурге ставили рекорд Гиннесса по исполнению гимна России. 1 сентября 2019 года на стадионе «Зенит Арена» собрались 181 оркестр и 200 хоров из 85 регионов страны… Когда вернулись в театр, Анна предложила свою помощь…
– И нашла не дополнительный заработок, а новую семью?
Т.: Спустя год зарегистрировали брак. Продолжали работать в Самаре. Обстановка в театре изменилась кардинально после ухода Александра Анисимова. Творчество было поставлено на поток. Марафон из 24-х «Щелкунчиков» в декабре, 40 спектаклей в месяц! Жить стало некогда.
– И тогда вы решили выбраться из оркестровой ямы?
Т.: И от этого еще больше полюбить музыку! Мы и сейчас играем в оркестре, но если есть время и желание.
А.: Я, наоборот, стала чаще солировать.
– Многие видели вас, Анна, на открытии модульной библиотеки в Хрящёвке, агровыставке в Усть-Кинельском. Какие выступления вам запомнились больше всего?
А.: Пожалуй, самым эффектным получилось в пикник-парке «Пара альпак». Я, окутанная дымом, играю на плоту, спущенном на воду. Музыка гениальных композиторов, звучавшая из моей флейты, превратила реальность в чудесную сказку…
Т.: Анна была похожа на нимфу – с цветочным венком на голове, в длинном белом платье и флейтой в руках!.. Правда, картину чуть не испортил рыбак на моторке: от его судна пошла волна, и Ане было непросто удержаться на плоту, да еще и играть…
– Почему прежде в Ставропольском районе не знали о том, что у нас есть такие маститые музыканты?
А.: Мы же большую часть времени проводили в Самаре, в театре. А когда ушли, встретились с главой района Вячеславом Киреевым, спросили, чем можем быть полезны району. Вячеслав Анатольевич передал нас в добрые руки Надежды Михайловны (Надежда Игнатьева – руководитель управления культуры и молодежной политики Ставропольского района. – Прим. авт.). С ней вместе решили: будем открывать в Ташле музыкальную школу. Еще до встречи с руководителем управления культуры я написала в группу в ВК о наборе учеников по классу флейты. И получила огромный отклик. Прежде не предполагала, что буду заниматься педагогикой…
– А сейчас?
А.: Знаете, когда маленький человечек доверяется тебе, слушает раскрыв рот и, обнимая, спрашивает, когда следующий урок, сердце тает и растут крылья…
Познакомилась с матушкой Варварой в Ташле, и сейчас преподаю детям уроки игры на флейте в воскресной школе Троицкого монастыря. Взяла малышей, семилеток, веду у них основы музыкального искусства. Осваиваем через игру нотную грамоту, слушаем музыкальные произведения и рисуем. Готовимся к Рождеству. 7 января в 15 часов у нас запланирован большой концерт в трапезной монастыря – 14 номеров…
Это не оплачиваемый труд, миссионерство, но приносит мне большое духовное удовлетворение.
– Как вы считаете, каков уровень музыкального образования в районе?
Т.: Разве мог я подумать, живя в Казахстане, что в России в каждом селе есть Дом культуры! Что есть музыкальные школы, иные лучше, чем в городе. И потребность в таких заведениях огромна, ведь не каждый ребенок может заниматься спортом.
– Как уживаются две творческие личности в одной семье? Многие говорят, что работать вместе со своей половиной – хуже нет наказания…
А.: …У нас всё наоборот: нам некомфортно поодиночке. Поддерживаем друг друга, советуем. Тима помог мне найти музыканта, играющего на флейте пикколо. Мне были нужны эти уроки, чтобы достойно сыграть в «Ленинградской симфонии» Шостаковича соло. Композитор назвал эту партию музыкой тишины.
Т.: Без лишней скромности: Анне аплодировали музыканты Большого театра. Самарский театр не может позволить себе всех музыкантов и потому приглашает – это частая практика театров. Соло флейты пикколо в «Ленинградской симфонии» – вершина. И Аня справилась на все сто.
– Как ощущаете себя в новой роли: коллеги солируют в Большом и Мариинке, а вы заведуете сельским Домом культуры, развиваете музыкальное образование в Ташле? Что сказали знакомые о столь кардинальных изменениях в вашей жизни?
Т.: Нам кажется, они завидуют! Когда мы с Аней оставили театр, первое время никому не сообщали. Просто наслаждались жизнью. Потом пошли звонки, вопросы. Самые настоящие друзья сказали: дольше проживете!
Выступление у духовиков – это 10% таланта и 90% здоровья, психоэмоционального состояния. Быть солистом ответственно. Когда есть талант, халтурить стыдно. А выкладываться по полной вредно для здоровья, особенно при тех чудовищных нагрузках, что были в театре. И на примере своего отца, не успевшего пожить для себя, я теперь точно понимаю: жить нужно здесь, сегодня… сейчас.
– Давайте о планах… Громадье?
Т.: Сначала прибраться. Театр начинается с вешалки, а Дом культуры – с культуры быта. В первый мой рабочий день сломался унитаз, уволилась уборщица, вторая – заболела. Но это временные трудности… Главное, здесь много творческих коллективов. Нужно познакомиться со всеми. Работать, одним словом.
А.: Открыть музыкальную школу в Ташле, учить детей музыке…
А еще Тимофей защитил диплом по северному виноградарству. Два года назад мы заложили первый виноградник в Ташле. И уже понимаем всю экономику виноделия. Есть и название торговой марки вина – «Рользинг». Папа Тимы при жизни разработал логотип, а моя сестра, художник, оформила этикетку.
Т.: Осталось дело за малым – собрать виноград (смеется). У папы была мечта – вырастить яблоневый сад, а мы с Аней уже представляем, каким красивым будет наш виноградник.
Ольга Баркалова
