Легенда о рыбе
В 1957 году знаменитый впоследствии мем Аркадия Райкина «а рыба в Волге была» никто бы не оценил по достоинству. Казалось, рыба – это данность, которую у волжан никому не отнять. Рыба будет всегда. И мало кто из тех же ставропольчан, которых из поколения в поколение щедро кормила мать-река, был готов принять мысль, что эта богом данное богатство может иссякнуть. Завершится стройка ГЭС в Жигулях – и несметные уловы осетровых и каспийской сельди безвозвратно уйдут в прошлое.
Вообще, 1957 год страна прожила под лозунгом «Догнать и перегнать». И хотя сама статья под этим, ставшим хрестоматийным, заголовком появилась в «Правде» лишь в ноябре, весь год был посвящен именно великой гонке. И не последняя роль в ней отводилась Ставрополю и Куйбышевгидрострою.
В чем-то нам действительно удалось в 1957-м перегнать Америку. Чего стоит один только спутник, вызвавший шквал писем возмущенных американцев своему президенту – дескать, пока вы тут в гольф играете, русские спутники запускают. А тут еще Куйбышевская ГЭС, заработавшая на полную мощность как раз в 1957-м, вкупе с одноименным водохранилищем, прозванным в народе Жигулевским морем, – подобного по масштабам у американцев отродясь не было.
Казалось бы, очевидно: где море – там и рыба. Однако…
О том, что это далеко не факт, знали еще в тридцатые годы прошлого века, когда разрабатывали довоенный проект Куйбышевского гидроузла ниже по Волге – в районе Красной Глинки. В проектном задании, в числе минусов от сооружения плотины, отмечалось, что с постройкой гидроузла рыбное хозяйство Волго-Каспия потерпит ущерб вследствие уменьшения затапливаемых в периоды половодий площадей в дельте Волги и на Волго-Ахтубинской пойме и преграждения хода рыбы вверх по Волге. Для уменьшения прогнозируемого ущерба предлагалось устройство в составе гидроузла рыбопропускных сооружений, рыборазводных заводов и искусственных нерестилищ в низовьях Волги.
Знали о негативных последствиях, конечно же, и авторы проекта, который был реализован в 1950-е годы. Но правду до народа не донесли: кому хочется быть гонцом с плохими вестями?
Детище Папанина
В свое время я, третьекурсник биофака Казанского госуниверситета, проходил предкурсовую практику в родном Тольятти, в одной из лабораторий Куйбышевской биостанции Института биологии внутренних вод АН СССР. Это было как раз в 1983-м, когда биостанцию реорганизовали в академический Институт экологии Волжского бассейна. Вспоминается, что тогда (да и тремя годами позже, когда я распределился уже в ИЭВБ) одним из самых «боевитых» подразделений института была группа ихтиологов. И это, видимо, не случайно. Сдается мне, собственно биостанция в Тольятти (в 1957 году – еще в Ставрополе) и создавалась-то в первую очередь для того, чтобы успокоить народ по поводу исчезновения рыбы. Куда, мол, она денется? А на что тогда доблестная советская наука?!
Многие уже знают, что своим появлением в наших краях биостанция обязана знаменитому полярнику, дважды Герою Советского Союза Ивану Папанину, занявшемуся в 50-е годы организацией науки и немало преуспевшему в этом деле. Как рассказывал первый директор биостанции Николай Дзюбан, изначально ее хотели строить в Ульяновске. Создать островок биологической науки именно в Ставрополе убедил Папанина начальник Куйбышевгидростроя генерал-майор Иван Комзин.
Папанин приехал в Ставрополь и лично выбрал место для биостанции. Как писал в своих мемуарах Александр Паренский, в то время председатель Ставропольского горисполкома, несмотря на летние отпуска, собрал депутатов, и землеотвод был сделан в один день – ну кто бы посмел отказать такой знаменитости?
Многие вспоминают, что главным козырем для создания биостанции было обещанное Папаниным «море рыбы», которое, по прогнозам ученых, отныне должно появиться в водохранилище: «Через десять лет ваш город будет иметь до ста тысяч тонн свежей рыбы в год. В этом вам помогут ученые станции»…
Не срослось
– В водохранилище выпущены на развод сазаны, белуги, осетры, стерлядь, и скоро рыбакам откроются новые промысловые просторы, – радовался Комзин («Это и есть счастье». – М.: Молодая гвардия, 1959). – На пятый год после образования моря, по подсчетам специалистов, там будет вылавливаться рыбы вчетверо больше, чем в Ильменском, Онежском и Ладожском озерах, вместе взятых…
А три года спустя после пуска Волжской ГЭС им. В.И. Ленина сами проектировщики и гидростроители, в том числе тот же Комзин, выступивший главным редактором фундаментального двухтомника «Технический отчет о проектировании и строительстве Волжской ГЭС имени В.И. Ленина, 1950—1958 гг.», признали, что «фокус не удался». В книге приведено заключение правительственной комиссии по приемке гидроузла в постоянную эксплуатацию, где, в частности, отмечено: строительство ГЭС «внесло существенные изменения в рыбное хозяйство Волжско-Камского бассейна. Преграждение пути к нерестилищам, затопление части нерестилищ и изменение режима половодного стока на пойме и в дельте Волги отрицательно сказалось на условиях воспроизводства проходных пород рыб».
На всей Волге, превращенной «в цепь стоячих болот» (как справедливо отметил бывший главный энергетик Куйбышевгидростроя, профессор Игорь Никулин), к 1987 году из 3000 гектаров естественных нерестилищ осетра сохранилось лишь 400 га.
Не дождался обещанного героем-полярником и Паренский. «Прогноз по выращиванию больших косяков волжской рыбы не оправдался», – констатировал он. Двухсоткилограммовая белуга, выловленная в Жигулевском море для встречи Брежнева осенью того же, 1957 года, судя по всему, была одной из последних.
– Хотя нужно было комплексно освоить все, что было заложено сначала в техническом, а потом в рабочем проекте строительства Куйбышевского гидроузла, – часть работ оказались невыполненными, – подтверждает бывший директор Волжской ГЭС им. В.И. Ленина, лауреат Государственной премии СССР в области науки и техники Алексей Романов. – И в итоге мы создали худшие условия для воспроизводства рыбных запасов. Мы не построили рыбопропускные сооружения, и даже проектом они не были предусмотрены. Естественно, на нерест рыба выше нашего гидроузла подняться не может. Рыборазводные заводы, которые были предусмотрены проектом, так и не были построены. Словом, мы нанесли урон рыбным запасам – надо быть объективными. Понятно, если бы сегодня стоял вопрос о сооружении таких гидроузлов, мы, наверное, не пошли бы по тому пути…
Рыбака байками не кормят
Какие-то попытки исправить ситуацию делались. Во всяком случае, делался вид. Так, по данным ихтиологов Куйбышевской биостанции, только с 1955 по 1963 год в водохранилище «доставили свыше тысячи взрослых осетров, 3300 производителей сазана, полтора миллиона молоди сазана, свыше миллиона молоди леща и 14 миллионов молоди других рыб».
Это здорово. Но где рыба? – без особого пристрастия, прямо скажем, пытали журналисты городской газеты ихтиологов.
– Могу успокоить – опасения напрасны, – успокаивал директор биостанции Николай Дзюбан («За коммунизм», 15 ноября 1963 г). – Уже твердо установлено, что на участках, где создаются водохранилища, рыбы становится значительно больше. По прогнозам практиков и ученых-рыбоведов, улов в Куйбышевском водохранилище достигнет 150—180 тысяч центнеров в год. Количество добываемой рыбы можно значительно увеличить, если использовать его заливы так, как сейчас проектируется использовать Сусканский залив. По нашему предложению готовится проект крупного прудового хозяйства на Сускане. Его строительство уже внесено в государственный план. Это (даже по самым скромным подсчетам) должно дать в год 50 тысяч центнеров живого карпа. Количество вылавливаемой рыбы будет в 7-8 раз больше, чем в реке на этом же участке…
«Вот оно как: вместо рыбной Волги – Сускан? – справедливо возмутится читатель. И к тому же – где оно теперь, то расчудесное хозяйство, которое действительно в свое время, пусть отчасти, снизило рыбный дефицит?..»
И не знает тот читатель, что, перегородив Сусканский залив, власти еще сильнее усугубили дефицит рыбы. Залив, доходивший в свое время аж до Выселок, являлся естественным нерестилищем всего Среднего Поволжья.
А однажды та же газета «За коммунизм», в номере от 7 июля 1967 года, сообщала вдруг, что у кого-то (по тексту неясно, у кого именно) родилось предложение построить на плотине нашей, в ту пору Волжской ГЭС им. В.И. Ленина, так называемый электрорыбозаградитель. Идея такова: в нижнем бьефе на протяжении 600 метров на вантовом мосту навесить электроды и пропустить по ним слабый ток, который будет направлять идущую на нерест рыбу «к специальному участку, свободному от электродов. В этом месте специальные насосы создадут привлекающие скорости воды. Подхваченная потоком рыба попадет в контейнер-ловушку. В этих контейнерах она и будет буксироваться в верхний бьеф».
Якобы уже началось исследование грунта под опоры будущего вантового моста.
На этом, как часто случалось в те басенные времена, все затихло.
1957-й
25 января – приказом министра строительного, дорожного и коммунального машиностроения СССР в Ставрополе создан Всесоюзный научно-исследовательский институт цементной промышленности (в феврале 1966 года преобразован во ВНИИцеммаш).
22 апреля – Постановление Совмина СССР об организации в Ставрополе Всесоюзного научно-исследовательского института нерудных строительных материалов и гидромеханизации (ВНИИнеруд).
27 апреля – вынут первый ковш грунта на строительстве завода ртутных выпрямителей РВ (ныне ООО «Трансформатор»).
10 июня – завершено заполнение Куйбышевского водохранилища. Уровень воды достиг проектной отметки. Образовано водохранилище площадью 6450 квадратных километров. Накоплено 58 миллиардов кубометров воды.
4 июля – отменены обязательные поставки сельхозпродуктов государству хозяйствами колхозников, рабочих и служащих.
4 июля – в центральных газетах информация об исключении из руководства КПСС «антипартийной оппозиции»: Георгия Маленкова, Вячеслава Молотова, Лазаря Кагановича «и примкнувшего к ним» Дмитрия Шепилова.
31 июля – постановление ЦК КПСС и Совета министров «О развитии жилищного строительства в СССР».
19 августа – постановление Президиума Академии наук СССР о создании в Ставрополе Куйбышевской биологической станции Института биологии водохранилищ АН СССР.
4 октября – в СССР запуск первого искусственного спутника.
14 октября – на Куйбышевской ГЭС дал ток последний, 20-й агрегат. Гидростанция достигла проектной мощности – 2 миллиона 100 тысяч киловатт.
30 ноября – уроженцу села Васильевка Ставропольского района Евгению Никонову присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).
Сергей Мельник
![](http://vstrg.info/wp-content/uploads/2023/12/не-ходи-на-почту3.jpg)