Воскресенская церковь (Село Ягодное, Ставропольский уезд, Самарская губерния: 1743–1931 гг.). Часть 2

Неоднократно в моих краеведческих историях упоминалась Воскресенская церковь, которая почти два века была духовным, образовательным и общественным центром села Ягодное. Ее история тесно связана с освоением края, судьбой калмыков-переселенцев, развитием просвещения – и с драматическими переменами советского времени.

В 1889 году храм пережил пожар: «сгорело помещение псаломщика, со всеми надворными к нему постройками; опасность грозила и местному храму, почему из него было вынесено все имущество. После же пожара оказались утраченными: 2 духовные росписи за 1879 год и несколько книг из церковной библиотеки». Пострадало и другое имущество. В том числе – от воды, так как утварь выносили и складывали в озеро.

К сожалению, фотографий Воскресенской церкви с близкого расстояния не сохранилось или они пока не найдены, но размеры здания можно определить по документам страхования от огня. В страховом полисе страховой компании «Самарское земское страхование» есть план церкви, выполненный в масштабе. Есть и описание: «Церковь деревянная в один этаж, высотою 30 сажень, купол – 2 сажени, крыша жестяная, крашеная, стены бревенчатые, с двумя капитальными перегородками, фундамент кирпичный, своды в куполе деревянные, лестниц нет, окна с двойными рамами – 18 шт., плотничных дверей – 4 шт., печей голландских – 3 шт., перегородок нет, наружные стены обшиты тесом, Иконостас оклеен обоями».

Был застрахован и дом священника, который располагался на земельном участке в центре села возле озера: «деревянный с железною крышей; были еще курни, амбары – 2 шт., навес, скотная изба, каретник, конюшня, ворота и заборы».

Советский период: Репрессии и закрытие

26 января 1918 года вышел Декрет СНК «Об отделении церкви от государства». Примерно через год, в феврале 1919 года, при сельском совете был открыт отдел записей актов гражданского состояния граждан Ягодного, имеющиеся метрические книги Воскресенской церкви были переданы властям.

14 февраля 1919 года комиссия Ягодинского волостного совета, в котором участвовали: заведующий вероисповедным отделом Ф.А. Шагаров, председатель Ягодинского церковного совета Е.М. Веренцов, секретарь совета П.М. Алифьев в присутствии граждан Ягодного И.Д. Соколова, Т.З. Беляшева и И.К. Хазова, начала процедуру осмотра и приемки всего движимого и недвижимого имущества церкви с целью передачи в церковный совет. Комиссия не знает и не понимает, для чего это делается, и обращается к уездным властям с просьбой «ничего не изымать, так как необходимо содержать и ремонтировать церковь».

Опись церкви писал священник Дмитрий Алексеевич Терпигорьев, глубоко верующий и преданный своей вере человек. Документ подробный, видно, что писавший его пытается ничего не упустить. Описана подробно сама церковь, алтарь, иконы, посуда, одежда, финансы.

Выдержки из описи:

«Алтарь. Престол деревянный, сосновый, в срачице (покрывало престола) белаго коленкора. Антими́нс (в православии – четырехугольный, из шелковой или льняной материи, плат со вшитой в него частицей мощей какого-либо православного мученика, лежащий в алтаре на престоле; является необходимой принадлежностью для совершения полной литургии) атласный желтого цвета..», «В трапезной. На левой стороне: Образ Казанской Божьей Матери иконописный в высоту 1 аршин 7 ½ вершка, ширина 1 аршин 3 ½ вершка в медной ризе. Рядом с ней стоит Икона Казанской Божьей Матери в деревянном киоте за стеклом в медной ризе высота 1 аршин ширина 3 четверти. Стоит у окна на левой стороне в трапезной Крест с предстоящими на лобном месте, Гробница под стеклянным футляром с нею образ иконописный Воскресения Христова с предстоящими…», «Капиталы. Книжка Ставропольской сберегательной кассы государственного Банка за №292 по кассе №322 на сумму 1057 рублей 84 копейки. Вкладная книжка Ягодинского кредитного товарищества вклад №207/22 от 18 ноября 1910 года на сумму 16 рублей 87 копеек. Вкладная книжка Ягодинского кредитного товарищества вклад №125 на сумму 1000 рублей. Вкладная книжка Ягодинского кредитного товарищества вклад №159 на сумму 62 рубля на новый колокол на старую церковь…»

В феврале 1922 года по Декрету об изъятии церковных ценностей в пользу голодающих проводится переучет церковного имущества – опись составила 1/3 страницы! 26 апреля 1922 года часть церковного имущества была властями изъята якобы для помощи голодающим. Надо отметить, что очень часто менялись и председатели церковного совета Воскресенской церкви, которые тоже подвергались гонениям со стороны властей.

Началась коллективизация, одно из направлений которой было снятие колоколов с церквей и передача их в фонд промышленности на тракторостроительство. Ставропольским райисполкомом 10 января 1930 года было поручено «тов. Антипову (ведающему госфондом) поставить на обсуждение широких рабоче-крестьянских, батрацких, бедняцких и середняцких масс района вопрос о снятии колоколов с церквей», а уже 27 февраля 1930 года были утверждены решения общих собраний крестьян поселений Ставропольского района, в т.ч. Ягодного. Так называемое «общее собрание граждан» по факту не проводилось, а было решением сельского совета заменено подворовым обходом.

«Добровольность» решений о снятии колоколов с церкви Воскресения наглядно видна из справки ИНФО ОГПУ «Об отрицательных моментах в настроении женской части населения города и деревни» от 25 августа 1930 г.

«Совершенно секретно. …. 4 марта сего года в с. Ягодное Ставропольского района Самарского округа приехал агент Рудметаллторга снимать колокола согласно постановлению общего собрания крестьян с. Ягодное. Во время снятия колоколов к церкви стал собираться народ, большинство женщин и пожилых мужчин. Возмущенные женщины начали кричать: «Не дадим колоколов!» Несколько женщин влезли на колокольню и стащили оттуда избача, а второго, находившегося на колокольне крестьянина, также принимавшего участие в снятии колокола, одна из женщин ударила по лицу и в это время ударили в набат, благодаря чему собралась толпа около 300 человек; женщины кричали: «Не дадим колоколов, стаскивайте безбожников с колокольни!». Прибежавший к месту выступления секретарь ячейки ВКП(б) был окружен женщинами, которые пытались его убить, но он из толпы вырвался».

В 1931 году церковь Воскресения во время пожара сгорела. Из воспоминаний Александры Петровны Миронюк:

«Мы, ватага босоногих, побежали на индивидуальные бахчи (на месте современного Ягодного).

День был теплый, солнечный (2 августа, Ильин день). Бежали вперегонки, а сторож нам навстречу, размахивая огромной палкой. Оробев, повернули обратно и увидели огромной высоты огненный столб.

В центре села: деревянная церковь, сельский Совет, школа, почта, кооперация (промтовары), казенка (вино-водочный), потребиловка (хоз. магазин).

С венца горы было видно все происходящее: горела церковь и все постройки. Море огня, шум, треск. Летели горящие головешки, воспламеняя дома один за другим. Горела улица богатых. Сундуки выбрасывали в озеро.

Огонь, дым, крики, суматоха, нестерпимая жара. Огонь перекинулся через озеро и пошел вдоль горы. Потушить практически было невозможно, пока не дошел до последних домов. <…>

Позже выяснилось: готовились списки на раскулачивание с последующей высылкой, поэтому был поджог с/совета».

Воскресенская церковь была застрахована, тем не менее протоколом 19-го заседания Президиума Ставропольского райисполкома от 21 августа 1931 года было принято решение «Поддержать решение Ягодинских организаций… использовать средства страхового вознаграждения за сгоревшую церковь на возведение в с. Ягодном дома Культуры, о чем просить Крайисполком».

Так завершилась почти двухсотлетняя история Воскресенской церкви – храма, который был не просто местом богослужений, а сердцем села: школой, библиотекой, точкой учета и памяти, а затем – символом сопротивления переменам, которые село не могло принять.

P.S. Если до октябрьского переворота 1917 года можно отследить всех священнослужителей Воскресенской церкви, то после него это сделать очень тяжело. Священники долго не задерживались – властями они были признаны «нетрудовыми элементами», их и членов их семей лишали земли, избирательных прав, выселяли из домов, не давали проводить обряды, за всеми действиями священнослужителей следили.

Судьба последнего дореволюционного настоятеля, Дмитрия Терпигорьева, сложилась трагически. В 1919 году Ягодинский исполком принимает решение: «забрать дом у священника Дмитрия Терпигорьева». В 1920–1923 годах он служил в Ташкенте, где был осужден за противодействие изъятию церковных ценностей. После ссылок в Туркмению и Нарымский край, в 1929 году он вернулся в Ягодное, но в 1930 году вновь был выслан в Сибирь по обвинению в «контрреволюционной агитации». В 1937 году Дмитрий Терпигорьев был расстрелян в Куйбышеве. Одной из причин стало нежелание школьницы Чабуркиной вступать в пионеры – власти сочли это влиянием священника.

Рубрику ведет краевед Аркадий Эстрин