Голубой Нил и Полярная Звезда

Есть люди, масштабы деятельности которых не умещаются в границах одного государства. Бывает, что за особые заслуги их награждают не только соотечественники, но и правительство другой страны. Два таких человека встретились на строительстве Волжского гидроузла в середине прошлого века.

«Иван Грозный»

Так прозвали Ивана Васильевича Комзина строители. Свой трудовой путь он начал еще до революции 1917 года. К моменту, когда генерал-майор приехал на волжские берега, чтобы руководить «стройкой века», за его плечами уже был солидный послужной список. Участие в электрификации Московской железной дороги; строительство Магнитогорского металлургического комбината; фабрики в Турции; восстановление Севастопольской ТЭЦ и самого Севастополя, разрушенных в годы войны; Храмская ГЭС – и это далеко не все его заслуги.

Личность, конечно, неординарная во всех отношениях, начиная с внешности – двухметровый рост и богатырский разворот плеч, 47-й размер обуви. Характер – очень сложный. Сослуживцы и подчиненные рассказывали, что он мог быть резким и властным, вел себя жестко, мог наорать, но, вспылив, быстро «отходил» и успокаивался. Был способен на широкие жесты: забирал сотрудников с автобусной остановки и подвозил домой на своей машине, построил для них клуб, не дожидаясь официального разрешения. Однажды поднял в воздух свой личный самолет, чтобы доставить в Куйбышев заболевшую дочку сотрудника. В другой раз, когда строители не успели с открытием новой школы к 1 сентября, отдал половину здания управления под учебные классы. Поэтому его и побаивались, и уважали за справедливость. Молодые специалисты отзывались так: «Комзин – человек широкого суждения, масштаба, великолепной эрудиции, всегда умел увлечь нас словом и делом. И мы его просто боготворили».

Этот человек совершенно не терпел контроля над собой, что, конечно, сильно задевало самолюбие местных партийных руководителей. Доходило до открытого противостояния. Как-то раз секретарь Ставропольского горкома Алексей Елизаветин заглянул на собрание актива строителей. Комзин увидел его и довольно грубо спросил: «А тебя кто сюда приглашал?» Елизаветин парировал: «Меня сюда никто не приглашал, меня сюда прислала партия!»

Эта стычка двух «тяжеловесов» была не единственной. Рассказывают, что Комзина однажды вызвали зачем-то в горком партии. Он не явился и игнорировал повторные приглашения. Елизаветин при встрече заявил: «Если и дальше будете продолжать подобное отношение к городскому комитету партии, вы лишитесь золотых погон и партийного билета! Я прекрасно понимаю, что через полчаса и меня снимут с работы, но я это сделаю раньше!» Говорят, что Комзин это оценил и стал относиться к Елизаветину более уважительно.

В 1959 году Комзина направили в Египет, где начиналось сооружение крупнейшего в стране гидроузла на реке Нил, возле города Асуан. Строительство вел СССР. Три года «Иван Грозный» был там главным советским экспертом.

Необходимость «укрощения» Нила назрела уже давно. Река поила на своем пути несколько государств, но в половодье выходила из берегов и напрочь сносила урожай с полей. В засушливые годы урожай тоже погибал, уже от безводья.

Перегораживать капризную реку плотинами пытались еще с начала прошлого тысячелетия. К середине XX века было построено несколько низконапорных плотин, но они особой погоды не делали. Последний проект для египтян разработала английская компания. Его-то и предстояло воплотить советским строителям. Впрочем, они этот проект полностью переделали. Не вдаваясь в технические подробности, скажем главное: у них все получилось.

Верхняя плотина была закончена в июле 1970 года, однако водохранилище начало заполняться уже с 1964 года. Наводнения и засухи перестали быть угрозой для жизни людей. Поля получили воду, а жители – рыбу и электричество.

За эту работу генерал Комзин получил главную награду Египта – орден Республики I степени. Его еще называют орденом Нила. Надо сказать, орден очень красив – десятиконечная позолоченная звезда, на которую наложена другая звезда – серебряная, с пятью лучами, с голубой и красной эмалью. В центре крепится золотая круглая пластинка с арабской вязью.

Сегодня орден хранится в нашем музее.

Гордость советской дипломатии

Теперь вспомним Алексея Елизаветина – того самого партийца, которому Комзин показывал свой строптивый характер.

Алексей Иванович родился в 1915 году в Подмосковье и начал свой трудовой стаж с ученика слесаря. Работал на авиазаводе, с ним и уехал осенью 1941 года в эвакуацию, в Куйбышев. На фронт его не пустили как ценного специалиста. Впрочем, уже в сороковые Елизаветин пошел по партийной линии, а в начале 50-х был направлен к нам в Ставрополь. Говорят, лидером он был настоящим, а не формальным, и именно он сумел убедить Комзина, что даже на «стройке века» нельзя отворачиваться от проблем города и откладывать жилищное строительство и благоустройство «на потом». Именно Елизаветин заложил первый камень в фундамент первого многоквартирного жилого дома в «Новом Ставрополе» в 1954 году.

В 1954 году Алексей Иванович от нас уехал. ЦК КПСС направил его на учебу в Высшую дипломатическую школу. Теперь уже не узнать, кто именно разглядел в Елизаветине дипломатический талант, но он попал в самую точку. Уже через два года Елизаветин стал генеральным консулом СССР в Китае. Китайцы сразу прониклись к новому консулу уважением и удостоили его медали «Китайско-советская дружба». Хотя в целом это назначение можно сравнить с броском на амбразуру.

Те времена были очень непростыми для советско-китайских отношений. Между двумя государствами – сторонниками коммунизма – произошел раскол. Каждая сторона обвиняла другую в неправильном понимании марксизма. Присоединились территориальные споры и осуждение культа Сталина, которое очень не понравилось одиозному китайскому лидеру Мао Цзедуну.

Однако дипломаты усердно работали, и уже в 1969 году Елизаветин сообщил в Москву, что премьер-министр Китая Чжоу Эньлай готов встретиться с председателем Совета министров СССР Алексеем Косыгиным. Это уже после вооруженного конфликта на о. Даманском и прочих советско-китайских противостояний. Встреча прошла успешно, лед в отношениях между странами начал таять. В дальнейшем Елизаветин не раз участвовал в переговорах. На высшем уровне. Так что можно справедливо сказать: в восстановлении союза между СССР и Китаем есть и его заслуга. Обо всем этом Елизаветин позже написал книгу «Дипломаты вспоминают: трудные годы в Китае».

В начале 1971 года Алексей Иванович вернулся на родину, но отдыхал недолго – получил новое назначение в Бирму, а по совместительству представлял СССР еще и в Южном Вьетнаме.

Последняя дипломатическая должность принесла ему вторую иностранную награду – орден «Полярная Звезда». Нет, он не ездил на полюс. В 1977 году Елизаветин стал председателем советской делегации в комиссии по демаркации государственной границы между СССР и Монголией. Этот процесс был запущен еще в 1950-е годы, но дело шло ни шатко ни валко. Видимо, ждали только Елизаветина. Когда все вопросы были улажены, стороны, наконец, выдохнули, а благодарные монголы вручили Елизаветину орден «Полярная Звезда». Эта высшая награда была учреждена в 1936 году, ее могли получить и военнослужащие, и гражданские лица за заслуги перед МНР.

Название ордена для монгола имеет глубокий сакральный смысл. В мифах кочевых народов Полярная звезда – это неподвижный центр неба, верхняя точка космической оси, вокруг которой вращается небесный свод. Очень интересно выглядит этот орден: шестиконечная звезда со щитом, покрытым голубой эмалью; на щите белой эмалью нанесен знак «счастье, добро, благосостояние». В центре – монгольский герб с изображением всадника и четырьмя головами мелкого и крупного скота. Этот орден теперь также хранится в «сокровищнице» нашего музея. По соседству с орденом Нила.

Лидия Любославова, старший научный сотрудник Тольяттинского краеведческого музея

Иллюстрации предоставлены автором