Новости Самарской области
Знаем мы – знаете вы!

Сергей Симак: Волги больше нет…

Сергей Симак

Председатель Центрального Совета «Российской Зеленой Лиги» и руководитель ее Самарского отделения Сергей Симак поделился своими размышлениями об экологической ситуации в Тольятти.

– На предприятиях города в последние годы внедряются природоохранные мероприятия, которые стоят миллионы рублей. За счет них снижаются выбросы в атмосферу, становятся чище стоки. Означает ли это, что экологическая ситуация в городе улучшилась?

– Ну, это смотря что считать экологической ситуацией. Она определяется сочетанием целого ряда факторов. В Тольятти, действительно, уменьшается нагрузка предприятий на окружающую среду за счет технического перевооружения предприятий, особенно химических. Вносит свой вклад и общее сокращение производства, в том числе на ВАЗе. Здесь работает фактор, которому радоваться, наверно, и не стоило бы. Но он объективно влияет на уменьшение негативного воздействия на окружающую среду. С другой стороны, происходит ветшание коммунальной инфраструктуры Тольятти, не решается вопрос водозабора, водоочистки, вопрос строительства очистных сооружений для Северного промузла. Для этого нужны миллиарды. А их не готово выделять государство, не готов выделять бизнес, особенно сейчас, в кризисной ситуации. Никуда не делись токсичные отходы, накопленные на бывшем «Фосфоре». Для решения этой проблемы тоже нужны миллиарды. Вот вам негативный фактор, который повышает степень экологических рисков. Кроме того, Тольятти находится на берегу того, что 50 лет назад было Волгой. Надо сознаться, что такой реки больше не существует. Она превращена в цепочку прудов. Экосистема реки принципиально отличается от экосистемы любого пруда, тем более большого. В результате происходит огромное количество негативных процессов – краткосрочных и долгосрочных. Среди краткосрочных – известное всем исчезновение проходных видов рыб. Белорыбица, севрюга, белуга, осетр, которые были обычными в 30-х годах в бывшем Ставрополе-на-Волге, сегодня знакомы тольяттинцам только по названиям. К долгосрочным последствиям относится заиливание водохранилища. Несколько десятилетий – и оно будет заполнено. Это лишь вопрос времени. Причем это происходит по всей длине бывшей Волги, во всех водохранилищах. Проблема гигантская. Как ее решить, не знает никто. Проще закрыть глаза и оставить такой подарочек нашим внукам. Пусть они разбираются.

– А как организован экологический контроль в губернии? Есть ли в нем слабые места?

– Полноценного экологического контроля в нашей стране нет вообще. Имеется определенный контроль на крупных предприятиях. Им самим невыгодно в больших масштабах химичить, так как они на виду. Но основой надзора за их деятельностью являются производственный контроль и данные самоотчета. По сути, они сами себя проверяют и отчитываются. Естественно, никто сам себя пороть не станет. Они стараются «оптимизировать» информацию, которую предоставляют госорганам. Поэтому в государственных отчетах, в свою очередь, происходит презентация таких данных – подретушированных, подредактированных. И при этом каждый чиновник, который формирует отчет, искренен – у него же есть подтверждающие документы!

А вот малый и средний бизнес имеют возможность обходить государственный экологический контроль. Он очень сильно раздроблен до нескольких контролирующих структур, которые следят каждая за своей сферой. При этом никто не имеет возможности провести полный комплексный экологический аудит по всем аспектам, навести порядок на предприятии или убедиться, что такое предприятие работать просто не имеет права. Каждый может проверить только свое. Для примера: идет по лесу лесник и видит, что два браконьера разделывают только что убитого лося. По закону он должен пройти мимо, так как отвечает за деревья. За лосей отвечает егерь.

В каждой надзорной структуре 10–20 инспекторов по своим видам нарушений. Получается, 20 человек на всю область, в которой 37 муниципальных образований, 3,5 миллиона человек, больше 40 тысяч хозяйствующих субъектов. Только граждане совершают сотни тысяч нарушений ежегодно. 20 человек при всем желании системно контролировать не способны. Не надо забывать, что они жестко повязаны регламентами и больше половины времени тратят на отчеты.

Кроме того, есть федеральный закон о защите малого предпринимательства, о проверках. Плановая проверка может проводиться один раз в три года. И что получается – возникает ООО, регистрируется, травит все вокруг себя 2 года 10 месяцев, потом закрывается. А потом снова открывается ООО с тем же оборудованием, но под новым названием, и никто проверить его в плановом порядке не имеет права. Возможны, конечно, внеплановые проверки по обращениям граждан и другим основаниям. Но на это требуется санкция прокуратуры, а она в половине случаев отказывает и не объясняет почему.

– Какими методами могут защищать природу общественники? Вот, например, в Комсомольском районе есть участки, которые к лесу не относятся, но на них растут деревья. По генплану здесь возможно строительство. И городская власть уже отдала их под застройку. Народ негодует, люди хотят сохранить вековые сосны.

– Если с юридический точки зрения нет нарушений, экологическая составляющая, к сожалению, приниматься во внимание не будет. Если зонирование допускает возведение того или иного объекта, этот вопрос просто упущен. Что надо было делать раньше, расскажу на примере Самары. С позапрошлого года мы стали выявлять такие земельные участки, которые по зонированию находятся в группе риска, где мэрия может выдать разрешение на строительство, хотя там находится ценный природный объект. В большинстве случаев это, конечно, лес. Но может быть и водоем. Так вот, мы выявляем такие участки и по своей инициативе подаем заявку на их перевод в зону Р–3 или Р–4 (зона природных ландшафтов и зона природных охраняемых территорий), чтобы придать статус, который не позволяет этот участок застраивать. Но чтобы комиссия по правилам землепользования и застройки приняла решение об изменении зонирования, необходимо провести публичные слушания. И надо, чтобы на них пришло много неравнодушных горожан. Важно с самого начала не дать возможности бизнесу влезть на такие ценные участки. Если это уже произошло, то все плохо.

– Ну хотя бы пойти на опережение в других местах…

– Поэтому надо провести в городе инвентаризацию таких ценных уголков, подумать о том, как их защитить. Я предложил бы инициировать создание «рекреационно-экологического каркаса города», в основе которого как раз можно учесть все такие участки наряду с городскими лесами, лесопарками. Это можно сделать в качестве особо охраняемой природной территории местного значения кластерного типа. Прописывается режим, что можно здесь делать – отдыхать, гулять, прокладывать тропиночную сеть, а строить нельзя, добывать ископаемые тоже. Если потребуется что-то изменить, то придется проводить экологическую экспертизу. И снова в этом случае обязательной процедурой является проведение публичных слушаний. Так что замолчать вопрос не удастся. В общем, есть большое количество механизмов общественного влияния на ситуацию.

– Вы возглавляете Самарскую Зеленую Лигу, в которой действует общественная экологическая инспекция. Каковы ее достижения?

– Это в какой-то мере уникальный проект, который действует с 2006 года. И наш опыт уже стали применять в других регионах. За последние 5 лет наши общественные инспекторы выявили более 1000 экологических нарушений. Составлены акты, которые впоследствии были переданы в полномочные органы. Большое количество нарушителей наказано, оштрафовано, некоторых просто предупредили. У нас нет задачи кого-то наказать, главное – навести порядок. По ряду нарушений возбуждены уголовные дела, прошли судебные процессы и сейчас идут. 11 судебных процессов мы выиграли.

– Какие нарушения выявляются чаще всего?

– В основном незаконная рубка, захламление территории, сброс отходов в природу, мойка автомобилей на природных водоемах, незаконный захват земельных участков. Перед Новым годом был судебный процесс. Обязывали администрацию Самары оформить лесные территории, переданные в 2009 году, в качестве городских лесов. Это довольно сложная дорогая процедура, которую администрация Самары до конца не довела, как, впрочем, и Тольятти. Из-за такой правовой лакуны – федеральными леса уже не являлись, а муниципальными еще не стали – в Самаре огромное количество лесов захватывается, незаконно оформляется в собственность или в аренду, уничтожается и застраивается. Как ни отбивалась администрация, но иск признала и попросила суд об отсрочке на два года. Суд отказал. Мэрию обязали в кратчайшие сроки исполнить решение суда.

– Вы не хотите аналогичный процесс организовать в Тольятти?

– Ваша администрация обещала в 2016 году все оформить. Посмотрим, если в этом году не будут предприниматься необходимые усилия, наверное, придется пойти по такому же пути.

Елена Харченко

Похожие темы:
Если лес не восстановить – Тольятти превратится в пустыню
Чем дышит Жигулевск?
Надежда Павлинова: «В Тольятти лучше не становится»

vesti
31.03.2016